Беларусь как ключевой вызов для европейских лидеров

В минувшие выходные президент Украины Владимир Зеленский провел свою первую двухстороннюю встречу с находящейся в изгнании беларуской оппозиционной лидеркой Светланой Тихановской во время визита в Вильнюс. Эта встреча стала очередным свидетельством значительного изменения политики Украины в отношении северного соседа, которое может иметь последствия для всего региона.

В течение многих лет Зеленский держал беларускую демократическую оппозицию на расстоянии, стремясь избежать гнева диктатора Александра Лукашенко и его дальнейшего сближения с Кремлем. Такой подход принес мало пользы. Теперь Украина, похоже, осознала, что новая стратегия двусторонних отношений может быть более целесообразной.

Встреча в воскресенье не стала полной неожиданностью. Несколькими днями ранее в Давосе Зеленский назвал беларуские протесты за демократию 2020 года поворотным моментом для региона и упущенной возможностью для Европы.

Украинский лидер утверждал, что демократический мир совершил ошибку, недостаточно поддержав общенациональные протесты в Беларуси. В результате страна теперь представляет угрозу для всей Европы и служит передовой базой для гибридной войны России против Запада.

В ходе своего недавнего визита в Литву Зеленский обратился непосредственно к беларускому народу и выразил поддержку его европейскому будущему. Он также пообщался с недавно освобожденными беларускими политзаключенными и отдал дань уважения беларуским добровольцам, сражавшимся вместе с украинскими силами против российского вторжения.

Украинские официальные лица недавно ясно дали понять, что Лукашенко и его режим должны быть привлечены к ответственности за соучастие в российской агрессии. Между тем, в качестве еще одного признака того, что Украина движется к более системному взаимодействию с беларуской демократической оппозицией, появились планы по возможному назначению специального посланника Украины по Беларуси и приему Тихановской в ​​Киеве.

Некоторые аналитики полагают, что изменение тона в отношении Беларуси может отражать растущее влияние бывшего руководителя украинской разведки Кирилла Буданова, назначенного новым главой администрации президента Зеленского. Буданов давно поддерживает контакты с беларуской стороной и способствовал передаче освобожденных политических заключенных в Украину в декабре 2025 года.

Очевидный поворот Киева может также отражать тот факт, что военное присутствие России в Беларуси продолжает расти. Украинские официальные лица утверждают, что Россия использует Беларусь для нанесения ударов беспилотниками по Украине и обхода систем ПВО. Лукашенко недавно объявил о размещении в Беларуси российских ракет «Орешник», способных нести ядерные боеголовки, что Зеленский назвал угрозой как для Украины, так и для Европейского союза.

Тем временем продолжается использование Россией беларуского военно-промышленного комплекса: по сообщениям, многие беларуские предприятия в настоящее время занимаются производством для нужд российской армии. Беларусь обвиняют в поставках боеприпасов, предоставлении услуг по ремонту российской техники и передаче подсанкционных технологий российским оборонным компаниям.

Лукашенко, что вполне понятно, стремится дистанцироваться от любых прямых связей с российским вторжением в Украину. Однако имеющиеся данные указывают на то, что его режим все глубже вовлекается в военные действия Кремля. Такова реальность, с которой сталкиваются украинские власти. Пока Беларусь остается под строгим контролем Кремля, она будет продолжать представлять серьезную угрозу безопасности вдоль северной границы Украины.

Европе следует обратить особое внимание на признаки нового подхода Украины к Беларуси. По мере изменения приоритетов внешней политики США ответственность за управление отношениями между Беларусью и Западом будет все больше ложиться на Европейский союз. Должностные лица ЕС должны решить, заморозить ли беларуский вопрос или признать страну стратегическим вызовом, требующим европейского лидерства.

Беларусь в последнее время оказалась в центре внимания из-за серии освобождений заключенных, связанных с частичным ослаблением санкций США. Гуманитарное значение этих сделок не следует недооценивать, но важно также подчеркнуть, что более тысячи беларуских политических заключенных остаются в заключении.

Некоторые скептики утверждают, что без более широкой стратегии снижение санкционного давления на Минск в обмен на освобождение заключенных рискует укрепить нынешний режим и усилить репрессивную систему, которая заключает в тюрьму политических оппонентов.

Это открывает перед Европой возможности продемонстрировать свою способность занимать лидирующие позиции на международной арене. В то время как США стремятся к практическим краткосрочным результатам, таким как освобождение политических заключенных, Европа может добиваться более системных изменений и демократического транзита в Беларуси.

В этом контексте санкции следует рассматривать как инструмент подрыва авторитарного правления, а не как способ закрепления существующего статус-кво. Этого можно достичь путем устранения существующих лазеек, одновременно нанося удары по источникам дохода и логистическим сетям, поддерживающим режим Лукашенко и российскую военную машину.

В нынешней геополитической обстановке любые разговоры о нейтральной Беларуси — это заблуждение. Лукашенко не отвернется от своих покровителей в Кремле добровольно.

Если европейские политики хотят увидеть реальные перемены в Беларуси, им необходимо продемонстрировать готовность усилить давление на Минск. Заманчивая перспектива будущей европейской интеграции может сыграть решающую роль в этих усилиях.

Беларусь в настоящее время занимает стратегическое положение в быстро меняющемся ландшафте безопасности Европы. Страна по-прежнему глубоко вовлечена в российское вторжение в Украину и представляет собой ключевой вызов для европейских лидеров, стремящихся доказать, что континент способен защитить себя в эпоху, когда поддержка США больше не может восприниматься как нечто само собой разумеющееся.

Украинские власти явно считают, что настало время для более активного подхода к Беларуси. Вопрос теперь в том, последует ли этому примеру Европа.