Портников: «Путин не помог ни Асаду, ни Мадуро. Почему Лукашенко должен оказаться исключением?»

— Накануне Владимир Зеленский говорил о беларуских протестах 2020 года и заявил о том, что тогда беларусов практически никто не поддержал, — напомнил Виталий Портников на своем канале. — Если бы Запад более решительно отнесся тогда к беларускому протестному движению и к стремлению Лукашенко подавить протесты, возможно, ситуация развивалась бы в совершенно ином ключе.  

Но, отметил Портников, официальный Киев в 2020 году вел себя более, чем сдержанно в отношении беларуской оппозиции.

— В отличие от западных лидеров, которые установили контакты с Тихановской и воспринимали ее в качестве избранного президента, Киев воздерживался от таких заявлений и вообще был очень осторожен в 2020 году.

В Украине тогда не особенно стремились официально реагировать на происходящее. Наверное, еще рассчитывали на сохранение хороших отношений с Лукашенко хотя бы в той мере, в которой он не допустил бы использования территории Беларуси как плацдарма нападения на Украину. Но просчитались…  

Зеленский мог бы вспомнить, что и сам после избрания президентом Украины встречался с беларуским правителем и вообще находился с ним в хороших личных отношениях.

Да, именно потому, что рассчитывал на неучастие Лукашенко в путинских авантюрах и воспринимал его как самостоятельного политического игрока, который может маневрировать между Москвой и Киевом.

Примерно таким же является и восприятие Лукашенко, которое демонстрирует президент США Дональд Трамп. Он называет человека, узурпировавшего несколько раз подряд итоги президентских выборов в собственной стране, «президентом» и даже приглашает его в Совет мира. Хотя, где урегулирование ситуации в Секторе Газа, а где Лукашенко?

Но у Трампа может быть своя иллюзия. Он может рассчитывать, что таким относительно хорошим отношением к Лукашенко и даже готовностью частично снять санкции в обмен на освобождение политзаключенных он добьется ослабления зависимости Беларуси от России.

И таким образом он легитимизирует политика, который давно уже стал самым настоящим изгоем в демократическом мире. Но иллюзии Трампа могут так и остаться иллюзиями.

Лукашенко, несмотря на готовность встречаться с Зеленским, все же в решающий для Украины момент ее предал и предоставил территории Беларуси для путинского блицкрига.

Для вторжения, которое могло бы привести, по замыслу Путина и Лукашенко, к оккупации украинской столицы и созданию в ней марионеточного режима.

У Трампа тоже может произойти достаточно серьезное разочарование, потому что вряд ли Лукашенко не только хочет, но и может порвать с российским правителем.

Экономическая зависимость Беларуси от РФ такова, что никакое снятие санкций с того же калийного производства не изменит самого факта этой зависимости. Отказаться от российского экономического присутствия для Лукашенко — это все равно, что для Путина отказаться от китайского влияния.

В этом смысле Трампу придется убедиться, что и в Москве, и Минске зашли так далеко, что экономическая зависимость окончательно определяет то, что происходит с политикой России и Беларуси.

Портников оценил как положительный шаг разворот политики властей Украины в отношении беларуского демократического общества.

— Хорошо, что в Киеве понимают, что в Беларуси есть альтернативный политический курс и люди, представляющие ту достаточно большую часть беларуского общества, которое выступает против войны, против авторитарного режима, который вот уже несколько десятилетий подряд сдерживает развитие страны.

И Зеленский неожиданно вновь возвращается к роли, которую каждый украинский президент пытался осваивать, — к роли адвоката Беларуси перед европейским сообществом.  

Только теперь Зеленский является уже не адвокатом Лукашенко, а адвокатом самой Беларуси без Лукашенко, когда утверждает, что рано или поздно беларусы вновь могут выйти на протест и что европейцы не должны забывать ни об одной из стран континента, имея в виду, разумеется, европейские перспективы самой Беларуси.

…Если понимать, что сами беларусы вовсе не являются сторонниками того политического выбора, который Лукашенко сделал за них, узурпируя власть, тогда действительно давление и на Москву, и на Минск может привести рано или поздно к смене режима или хотя бы к тому, что Путин не сможет или не захочет оказать Лукашенко содействие в случае новых протестных движений в Беларуси.

В конце концов Путин не помог ни Асаду, ни Мадуро. Почему Лукашенко обязательно должен оказаться исключением из этого списка в случае, если у российского правителя просто не будет ресурсов, чтобы помочь сохранить власть в соседней стране?

Ситуация развивается столь стремительно, что Россия, еще недавно собиравшаяся восстанавливать Советский Союз, в результате может потерять влияние даже в Беларуси.